превращаем идеи в дела

прием инженерных проектов

Воспоминания Бутомы Бориса Евстафьевича и о нём.

17 сентября 2020

В архивах музея боевой и трудовой славы Акционерного общества «Зеленодольский завод имени А. М. Горького» сохранились уникальные материалы: воспоминания руководителей предприятия о Бутоме Б. Е., письмо его дочери Инги Борисовны и его личные письма другу в Москву.

Отрывки из писем Бутомы:

«…Знаете, что здесь, в Зеленодольске, хорошо? Радиотрансляция! Чистота передачи звука удивительная. Программа целый день московская. «Собственная», зеленодольская- не более 1 часа в день. Сегодня вечером Инга (дочь) впервые поднялась с постели (сильно болела), вьется возле меня и хочет написать вам письмо. Жорик (сын) сидит за алгеброй, а в глазах у него лыжи и мысли его в соседнем лесу на снежной тропинке. Аня (супруга) только что накормила нас свежими щами со свининой и блинчиками с мясом, для Инги приготовили с творогом) и сейчас собирает чай…».

«Живем в одной комнате, пока не устроились (паровое отопление есть, вода идет раз в день с 7 до 8 утра). Никаких продуктов с завода еще не получал, денег тоже.

Завод большой! Металлургическая база огромна. Достаточно сказать, что только стального лома ежедневно надо подать 30 тонн, это только для вагранок. Целый Донбасс! Угля на заводе не крошки. Все переведено на дрова, которые надо возить на машинах из леса (6-8 км). Ежедневно требуется 260 кубов,  это при том положении, что ни один из цехов не отапливается совершенно. Автотранспорт в плачевном состоянии. На линию выходит максимум 5 машин, когда на одни дрова необходимо 8-10 машин. В цехах 30 градусов мороза.       Инструментальный цех в силу своей маломощности давно утонул и пузырей не пускает. Не хватает станков, без которых нельзя работать. Монтажники и корпусники работают только до четырех часов- нет электроламп, и поэтому народ ещё засветло уходит домой.

Работать начал и по головке никого не глажу. Страх как не хочется стать Дон- Кихотом ХХ века. Работёнки хватает. Если бы мне удалось получить станки, гора бы с плеч свалилась, особенно расточной СИП и станок для шлифовки профиля шестерен. Можно забрать с завода № 4021. Задался целью, чтобы и меня хватило, и здоровья, и моей энергии. Стали получать свой кислород. Все легче».

_________________________________

  • Завод № 402 в годы ВОВ- ныне одна из крупнейших судостроительных верфей современной России, «Севмаш»

Из письма дочери, Инги Борисовны:

«О Зеленодольске у меня остались теплые детские воспоминания: настоящая снежная зима, пахнущее цветами лето (вокруг дома, где мы жили, был большой сад), а мама в огороде выращивала даже баклажаны-первые в городе (ведь мои родители из Севастополя- южане.

Были у нас цыплята, которых по очереди воровали соседний кот и немецкая овчарка. В Зеленодольске я пошла в 1 класс. В школу ходила через горку мимо водокачки и хорошо помню учительницу школы № 3- Федорову Римму Васильевну. Папу мы видели редко, он сутками пропадал  на заводе- шла война (1944 г.) и часто ездил в Москву в Министерство «пробивать» разные вопросы.

В то время в городе не было ни одной асфальтированной дороги, практически не было машин, а средством передвижения были запряженные лошадью телеги, прямо сказка. И хотя в Зеленодольске мы прожили немного с 1944 по 1948, папа вспоминал завод с огромной любовью, оставив там значительную часть своего беспокойного сердца.

Из воспоминаний Чаусовского Иосифа Давыдовича- комсорг ЦК ВЛКСМ на заводе с 1941 по 1943 гг.

«…Помню, звонит как-то Бутома, просит зайти. Застал в кабинете других руководителей завода, общественных организаций. Решал Борис Евстафьевич вопрос исключительной важности: часть инженеров, техников, рабочих должны были уйти на фронт добровольцами. Бутома брал каждую личную карточку. Как человек, дневавший и ночевавший на заводе, он знал заводчан в лицо и почти о каждом находил доброе слово, точную характеристику. Было видно, как трудно ему давалась неизбежность расставания с соратниками по заводским трудовым сражениям. Тем более понимал: большинство из них уже не встанет к станку, не вернется на завод.

Многих отстоял, зная, кто на что способен, без кого заводу не обойтись.  Его инженерный талант был умножен человеческими качествами.

Он видел мудро будущее завода, строения, флота. Как бы видел юнг, которые завтра станут главными механиками, капитанами…

…Бывало, обращаюсь с какой-то просьбой, а Бутома в ответ: «Ну, не убеждай меня: если комсомолу надо -значит надо, и все сделаем». И лицо светилось доброй теплой улыбкой.

Воспоминания Полушкина Владимира Нестеровича- главный диспетчер завода с 1945 по 1958 гг.

Первое, что решил и сделал Бутома- открыл парикмахерскую в одной из комнат бытовок кузнечного цеха  и приказал привести в надлежащий вид всех больших и малых руководителей заводского коллектива. Парикмахерская была оборудована за 5 дней. Вскоре многие руководители стали носить чистые белые воротнички и галстуки, как в довоенное время, хотя сам Борис Евстафьевич еще долго ходил в рабочем ватнике.

В период работы Бориса Евстафьевича на заводе складывались хорошие и правильные взаимоотношения между людьми, начиная от военнопленных и работников Особого Конструкторского Бюро (репрессированных), кончая эвакуированными и кадровыми работниками.

Совещания проходили коротко, предметно, Бутома строго спрашивал с виновных, но наказывал редко. Не терпел длинных докладов, хвалебных речей, требовал точного изложения сути вопроса и его решения.

Еще в должности главного инженера, львиную долю своего времени Борис Евстафьевич отдавал судостроительной части производства, пропадая в затоне, на стапелях и в строительных цехах, предоставляя другим специалистам заниматься прочей «мелочугой». Он не любил, когда ему говорили что какое-то задание нельзя выполнить. Он спрашивал, что необходимо, чтобы выполнить.

Например, осенью 1946 года на заводе сложилась чрезвычайная ситуация: из 6 судов, которые до ледостава надо было отправить на базу, три судна еще не имели надстроек, ни на одном полностью не были смонтированы системы трубопроводов, готовность лучшего из них с натяжкой составляла 70 %, не хватало квалифицированных монтажников и трубопроводчиков (человек 100-150), изделий насыщения и времени. Однако Бутома, зная о таком положении, заверил, что все шесть заказов будут отправлены на базу в срок.

Для решения этой задачи были предприняты чрезвычайные меры: со всего завода собрали слесарей, которых набралось 100-110 человек. Руководители и рабочие судомонтажного цеха работали круглосуточно, отдыхая в цехе и на заказах. Всё было отправлено в срок.

Огромное внимание Борис Евстафьевич уделял вопросам санитарного и культурного состояния цехов и отделов. Он мог прийти в любой кабинет и без стеснения выбрасывал кучи накопившихся в шкафах ненужных бумаг. Своими руками открывал ящики, вытаскивал хлам, это было так наглядно, что давало положительные результаты.

Многие заводчане долгие годы часто задавались вопросом: «Почему Керченский завод «Залив» назвали именем Б.Е. Бутомы, а не Зеленодольский?».

 

 

Добавить комментарий